Какая речь в Санкт-Петербурге? — всем туристам на заметку (отличный говор петербуржцев)

    Мы можем наблюдать некоторые различия в русской речи петербуржцев и жителей других регионов РФ, включая москвичей. Сегодня существует ряд орфоэпических, лексических и интонационных расхождений в речи жителей 2-х главных городов России — Москвы и Санкт-Петербурга. Это создаёт определённый феномен, игнорировать который невозможно.

    Оба варианта речи являются в русском языке нормативными, они понятны подавляющему большинству носителей русского языка вне зависимости от местонахождения и проживания, но отличаются в немногих частностях.

    Не совсем верно будет называть особенности речи жителей Москвы и Санкт-Петербурга говорами. Отечественные языковеды отмечают тот факт, что в настоящее время разница с общерусской языковой нормой у них невелика и в большинстве случаев ситуативна.


    Ансамбль Дворцовой площади. Фото: Skif-Kerch

    Орфоэпические различия

    Орфоэпические особенности разговора петербуржцев кроется в несколько разном произношении некоторых слов. В основном, во многих регионах России используют старомосковское произношение, тогда как петербуржцы собственное, своеобразное, отличное от всех.

    Например, петербуржцы произносят чёткий звук "ч" в слове "булочная" и в других подобных словах. Словно "конечно" употребляют в разговоре в точности, как написано. Особенно это прослеживается в речи многих коренных петербуржцев старшего поколения.

    В Москве и некоторых иных регионах страны можно услышать старомосковское произношение — "булошная", "яишницв", "конешно", даже — "што". Также налицо у петербуржцев более твёрдый звук "ж" в словах вожжи, дрожжи, дождь, в то время как старомосковское и "мхатовское" произношение — требует палатализованного (смягчённого) "ж" — "вожьжьи", "дрожьжьи", "дощь" и т.д.

    Чёткий твёрдый звук "р" в словах "первый", "четверг", "верх" вместо старомосковского произношения петербуржцы используют как "перьвый", "четьве́рьх", "верьхь". В Москве ещё в 1960-е годы считалось хорошим тоном произносить окончание "-кий" в прилагательных мужского рода и соответствующих фамилиях твёрдо — "чуткъй", "интеллигентскъй", "Мусоргскъй".

    Кроме того, опускалась мягкость, причём не только в тех случаях, когда её быть действительно не должно, а ближе к югу страны есть — "сосиски", но и в некоторых остальных, к примеру, "напьюс", (напьюсь), "поднимаайтес", "не бойтес", "восем" и "сем". Сходные моменты можно отметить и в Петербурге — например, буква "щ" в речи пожилых коренных петербуржцев произносится как "щч": "щчербатый", "ощчущчение".

    Жителей Петербурга часто можно узнать и по редуцированным предударным гласным. Если москвичи в слове "сестра" произносят нечто среднее между "е" и "и", у жителей Санкт-Петербурга там слышится "и". Свой вклад в своеобразие старомосковского произношения внесли и областные говоры. В безударных слогах "е" заменялось на долгое "и": "несу" на "нису", "беру" на "биру", проч.

    Пограничным, регионально-социальным, случаем является произношение "э". Традиционное предназначение этой буквы и соответствующего звука — это использование в заимствованных словах, особенно среди недавних заимствований, ещё не вполне усвоенных русским языком. Это приводит к тому, что написание и произношение через "э" обычно выглядят более иностранными — и, как следствие, статусными, столичными.

    В дореволюционные времена произношение "э" считалось признаком образованности, хорошего воспитания, культурного лоска. "Електричество" вместо "электричество", "екзамен" вместо "экзамен", "екипаж" вместо "экипаж" произносили простолюдины. Эта тенденция отразилась в творчестве одного из поэтов того времени петербуржца Игоря Северянина, который простодушно нанизывал слова, содержащие "э":

    Элегантная коляска в электрическом биеньи эластично шелестела…

    Или даже намеренно поэт заменял букву "е" буквой "э", например шоффэр и в других словах. Во многом поэтому непременное "э" характерно для речи старопетербуржцев, а также и перенявших эту манеру москвичей. Сейчас можно услышать "э" вместо необходимого "е" в таких словах как "пионер" и им подобным; только такое произношение как "пионэр" будет означать некоторое высмеивание.

    Бывает, наоборот, нарочито произносят "е" вместо общепринятого произношения "э", например, говорят не "модэль", т.е. как приемлемо в устной речи, а как пишется "модель". В этом случае также присутствует элемент стёба, издёвки, высмеивания. Перечисленные выше орфоэпические особенности характеризуют петербургский выговор.


    Петербург • Шаверма City

    Лексические различия

    Не зря все в России знают, что в Санкт-Петербурге свой лексикон. И, действительно, у петербуржцев есть немало слов, которые используются только ими, жителями Северной столицы. Наиболее известные примеры лексических различий можно увидеть в таблице:

    Говорят москвичи и др. жители РФ

    Говорят петербуржцы

    подъезд

    парадная

    в нашем подъезде

    на нашей лестнице

    чёрный ход

    чёрная лестница

    о жилом здании) башня

    точечный дом, точка

    мусорный контейнер, мусорный бак

    (иногда) пухто́, пухта́

    парк, зоопарк

    сад, зоосад

    сквер

    садик (редко)

    бордюр

    поребрик

    тротуар

    панель (редко)

    боковая дорога

    карман

    круг (маршрут)

    кольцо

    проездной

    карточка

    эстакада

    виадук

    участок

    садоводство

    занос (авт.)

    вынос (часто)

    сидушка

    пендаль, пендель

    подкрылки

    локеры

    сход-развал

    развал-схождение

    шиномонтаж

    ремонт колёс

    валюта

    СКВ

    палатка, киоск

    ларёк, ларь, киоск

    пакет

    (иногда) мешок, мешочек, кулёк

    букинистический магазин

    магазин старой книги

    учёт

    переучёт

    батон

    булка

    чёрный хлеб

    хлеб

    пончик

    пышка

    шаурма (редко) шаорма, шварма

    шаверма (шавуха)

    хлебобулочные изделия

    хлеб-булка (только ед. ч.)

    вафельный рожок

    сахарная трубочка

    курица

    кура

    гречка

    греча

    жёлчь

    желчь

    утятница, гусятница

    латка

    половник

    поварёшка

    колонка (меб. высокий шкаф от пола)

    пенал

    колонка (водонагреват. прибор)

    водогрей

    сушилка, сушка (посуд.)

    посудница

    пульт (дистан.)

    (иногда) лентяйка, ленивчик

    мобила, мобильник, сотовый, сотка

    труба, трубка, сотик

    штука (1000 деньзнаков)

    тонна

    бычок, (иногда) чинарик

    хабарик, хабец

    водолазка

    бадлон, бодлон, (реже) банлон, бонлон

    молния

    змейка

    салочки, салки

    пятнашки, питна

    прыгалка, прыгалки

    скакалка

    ластик

    резинка, стёрка, стиралка, стиральная резинка

    ручка

    вставочка

    шпана

    гопники, гопаки, гопа (жарг.)

    жулик

    мазурик

    обезьянник

    аквариум

    висяк (только в 1-м знач.)

    глухарь

    профилактика

    накат (дополнительная подошва на обувь)

    база

    точка

    балахон

    кенгуруха

    ирга (плод. кустарник со съедоб. ягодами)

    каринка (не коринка)

    такси

    мотор (редко, уст.)

    маршрутка

    микрик, тэшка

    сахар

    песок


    Вывеска-лайтбокс "Фрукты. Овощи. Кура." в Санкт-Петербурге, 15 марта 2008 г. Фото: Алексей Траньков. Upload by User:Nickpo

    Почему есть отличия?

    Основной причиной появления таких различий в лексиконе лингвисты обычно считают особенности истории становления Петербурга. К процессу возведения города на Неве царём Петром I было привлечено большое количество специалистов в различных областях техники, управленцев, купечества из самых разных областей России и из-за границы. Из них позже и сформировался столичный образованный слой, элита.

    Мы, не вдаваясь в подробности, разделили бы жителей Петербурга на четыре разряда — на чиновников, офицеров, купцов и так называемых петербургских немцев. Кто не согласится, что эти четыре разряда жителей нашей столицы суть настоящие, главнейшие представители Петербурга, с изучения которых должно начинаться ближайшее физиологическое знакомство с Петербургом?

    Для продвижения по карьерной лестнице в свежеотстроенной столице представители всех видных столичных прослоек были заинтересованы не только в изучении иностранных языков, но и в возможно более быстром овладении русским — грамотный русский язык был и остаётся статусной принадлежностью образованного класса.

    Однако эти специалисты понимали, что не могут опираться на во многом хаотический конгломерат говоров, отголоски которых они слышали вокруг, так как на тот момент не было и не могло быть уверенности, что простолюдинами воспроизводится именно общерусская языковая норма.

    Михаил Ломоносов писал в "Российской грамматике":

    Московское наречие не токмо для важности столичного города, но и для своей отменной красоты прочим справедливо предпочитается…

    Однако из-за разницы между читаемым и слышимым вокруг в XVIII веке сложилось парадоксальное положение: одновременно существовало сразу 2 нормы произношения, одна — при чтении книг и газет, другая — свойственная разговорной речи.

    Ломоносов продолжал:

    Сие произношение больше употребительно в обыкновенных разговорах, а в чтении книг и в предложении речей изустных к точному выговору букв склоняется.

    Приходилось во многом доверять прежде всего письменным источникам, а значимый процент последних составляли бумаги канцелярского оборота, и речевым оборотам и лексикону, принятым в тех кругах, где тот или иной неофит надеялся обосноваться — что влекло неумеренные заимствования.

    Фёдор Достоевский обыграл эти черты в "Скверном анекдоте":

    Есть два существенные и незыблемые признака, по которым вы тотчас же отличите настоящего русского от петербургского русского. Первый признак состоит в том, что все петербургские русские, все без исключения, никогда не говорят: "Петербургские ведомости", а всегда говорят: "Академические ведомости". Второй, одинаково существенный, признак состоит в том, что петербургский русский никогда не употребляет слово "завтрак", а всегда говорит: "фрыштик", особенно напирая на звук фры.

    Вот строки о Санкт-Петербурге Н. Некрасова:

    В употреблении там гнусный рижский квас,
    С немецким языком там перемешан русский,
    И над обоими господствует французский,
    А речи истинно народный оборот
    Там редок столько же, как честный патриот!

    В итоге петербургская речь стала традиционно тяготеть к письменной литературно-канцелярской, а не к устной норме, формироваться на основе первой.

    Отмечает доктор филологических наук Владимир Котельников, заместитель директора Института русской литературы РАН:

    Мы, петербуржцы, вызвучиваем каждую букву…

    Научный сотрудник лаборатории этимологических исследований филфака МГУ имени М. В. Ломоносова Людмила Баш подчеркивает:

    На Невском произносили слова более книжно, „буквенно“, под влиянием правописания.

    Владимир Котельников пишет:

    Сравните: барское московское „пошто“ и классическое петербургское „зачем“…

    Эта петербургская традиция имела и свои негативные последствия: опора на письменные образцы. Синтез абсолютистско-бюрократической западной культуры с российскими традициями самодержавия, произошедший в "петербургской" России в конце XVIII — середине XIX веков, привёл её образованный столичный слой к осознанию себя главным источником и проповедником ценностей модернизации и отдельной ценностью — интеллигенцией.


    Неофициальный памятник поребрику на Фонтанке, 79 (откр. в 2016)

    Интересные факты

    В 2016 году перед входом в магазин "Спасибо!" на набережной реки Фонтанки, 79 к гранитной горизонтальной "стеле", тянущейся вдоль дороги, прикрепили небольшую табличку с надписью: "Памятник петербургскому поребрику".

    Как отмечают авторы акции, приуроченной к 313-летию со дня основания Санкт-Петербурга:

    Поребрик, наравне с курой, шавермой и бадлоном, давно уже стал неформальным символом отличительных черт Петербурга от любого другого города.

    Тогда было анонсировано, что скоро появится абсолютно официальный памятник, где в обнимку будут красоваться 2 кореша: петербургский поребрик и московский бордюр.

    Действительно, в 2017 году в Санкт-Петербурге на улице Бассейной установили памятник бордюру и поребрику — работы автора памятника Сергею Довлатову на улице Рубинштейна и одного из авторов знаменитого "Чижика-Пыжика" на Фонтанке.


    Памятник поребрику и бордюру в Санкт-Петербурге Источник: droogie.ru

    Как говорят в наши дни?

    В XXI веке в Москве уже почти не говорят "читверьх" и довольно редко "булошная", "дощь". Наоборот, в Санкт-Петербурге часто можно услышать "што" и "конешно".

    Теперь языковые нормы во многом задаются не коренными жителями 2-х российских столиц, а позавчерашними, вчерашними и сегодняшними переселенцами из разных регионов бывшего СССР.

    Петербургский русский язык перемещается в присущую каждому крупному городу область местной субкультуры, где уже во многом стал характерным явлением и даже достопримечательностью, визитной карточкой Санкт-Петербурга.

    Особостью "поребрика" или "бадлона" порой гордятся, а наличие или отсутствие разницы в рецептурах "шаурмы" и "шавермы" служит предметом многих горячих споров петербуржцев с гостями города.

    Впрочем, отдельного выговора Петербурга-Ленинграда или Москвы как таковых в чистом классическом виде уже нет, и замечать различия с каждым годом становится всё труднее.

    Напоследок заметим, что Москва и Санкт-Петербург были и остаются источниками языковой нормы в текущем словоупотреблении русского языка.


    В аэропорту Пулково Пётр I в образе современного авиапассажира
    

    Сообщество

    В сообществе мы публикуем интересные события, новые аудиогиды и статьи.

  • Подпишись на нашу группу ВКонтакте

  • Реклама на портале
  • © Pererburg.center

    Все права защищены. Копирование и распространение аудио записей, текстов и другой информации запрещено.

    , если Вы настоящий ценитель Санкт-Петербурга и его истории!
    Не является офертой!
    Петербург Центр