Опера «Дон Жуан»

«Наказанный распутник, или Дон Жуан» — самая таинственная опера из
трилогии Моцарта на либретто Лоренцо Да Понте. История ее создания
окружена слухами и легендами: мол, в написании текста не обошлось без
участия Казановы, увертюра сочинялась уже в ночь перед премьерой, а
согласно бонвиванскому рассказу в мемуарах Да Понте, написание либретто
сопровождалось не то токайским, не то марцимино — именно это вино просит
подать на стол Дон Жуан в последней картине. Через восемь месяцев такой
работы опера была исполнена в пражском Сословном театре — в октябре
1787 года — и с тех пор не сходит со сцены. Публику привлекают не только
остросюжетная история, удивительно живая музыка Моцарта и ее гениальная
изобретательность, но и сам герой, обладающий мощной негативной
харизмой.
Дон Жуан, испанский гранд, — проходимец, сластолюбец
и либертин, не имеющий принципов, кроме тех, что объявил для себя сам.
Он на порядок умнее и находчивее своего окружения и в некотором смысле
играет в Бога, но — не то перейдя некую черту, не то по стечению
обстоятельств — попадает под власть тех сил, с которыми не может
совладать. Действуют они неявно, однако с момента убийства Командора,
отца донны Анны, которое происходит в самом начале оперы, удача
оставляет героя. Она выветривается незаметно, как аромат духов; о ее
былом масштабе мы узнаём из арии его слуги Лепорелло, где оглашен список
завоеванных Дон Жуаном красавиц, «дам всех сословий, всех примет
и всяких лет» в общем количестве больше двух тысяч. После донны Анны ни
одно соблазнение Дон Жуану не удается, однако удача все еще с ним — ее
действие заключается в том, что герой легко выпутывается из любой
ситуации. Обмен костюмами со слугой, бал-маскарад, обман разгневанного
жениха, бегство от преследователей — все это не несет и следа отчаяния:
наоборот, подано как очередная веселая дерзость, и даже когда статуя
Командора на кладбище, где Дон Жуан и Лепорелло встречаются после
очередной авантюры, начинает разговаривать, это не приводит Дон Жуана
в мрачное расположение духа. Неожиданный приход Командора на ужин он
встречает дерзко — и только в последний момент перед смертью чувствует
страх и неотвратимость наказания. Секстет, которым завершается опера, —
необходимое моралите, по силе художественного воздействия он значительно
уступает сцене с Командором и даже кажется лишним, но в эпоху
классицизма было немыслимо оставить финал оперы столь зловещим, почти
что траурным.
Постановка Йоханнеса Шаафа минималистична, выполнена
в мрачных тонах, создающих второй план даже в светлых моментах музыки,
оттеняя действие рока. Большие световые пятна, несколько фактурных
предметов и детально проработанные костюмы — все это один из принятых
способов избавить оперу от пышного исторического антуража, сформировать
параллельно с музыкой общий эмоциональный фон происходящего
и сосредоточить внимание на взаимодействии героев. Денис Великжанин

Возраст: 16+