Опера «Парсифаль»

«Парсифаль» — грандиозная опера-мистерия Рихарда Вагнера, его «последняя
карта», итог его творческих, нравственных и религиозно-философских
поисков. Тридцать семь лет (больше половины жизни) понадобилось
композитору, прежде чем замысел оперы по средневековой поэме Вольфрама
фон Эшенбаха превратился в законченное творение, предложенное
восхищенной публике в 1882 году в Доме торжественных представлений —
собственном театре Вагнера в Байройте. «Парсифаль» — нечто большее, чем
опера, чем даже вагнеровская «музыкальная драма»: это «торжественная
сценическая мистерия», произведение на грани светского и религиозного
искусства. С самого начала оперу окружал ореол таинственности,
подогреваемый тридцатилетним запретом на ее исполнение где бы то ни
было, кроме Байройта, — во избежание профанации ее
религиозно-мистического содержания. Задача, которую ставил себе Вагнер в
«Парсифале», амбициозна даже для байройтского мастера: он стремился
создать совершенное «произведение искусства будущего» по принципу
синтеза, сливая воедино театр и храм, музыку и слово, мотивы
христианские и буддистские, сюжеты из далекого Средневековья и
актуальные проблемы человечества.
«Парсифаль» — история о том, как
один человек может спасти другого и тем самым спастись. Как из состояния
полного отчуждения и равнодушия к чужой жизни и чужой боли человек
может перейти в состояние тотальной эмпатии, когда чья-то боль
переживается словно своя и этим берется на себя. Как такая
сострадательность спасает из ловушки эгоизма и делает из простеца
мудреца.
«Парсифаль» всегда вызывал споры — и тем он интересен
сегодня. Снова и снова ломаются копья в дискуссиях о влиянии «Парсифаля»
на немецкий нацизм. Не утихают споры о том, в каких темпах он должен
звучать, составляются таблицы продолжительности разных интерпретаций,
насколько большим должен быть хор и насколько уместно изображение
церковных таинств на сцене. Вагнерианцы здесь всегда найдут о чем
поговорить с антивагнерианцами. По сей день появление «Парсифаля» на
любой афише в любой точке мира — это всегда экстраординарное событие; он
по силам только лучшим оперным труппам. Его музыка — не просто «зрелый»
вагнеровский стиль с бесконечной мелодией, оркестровой мощью и
гармониями, которые, как говорил Ницше, способны «завораживать спинной
мозг». Это новая и последняя вершина творческого пути Вагнера, когда
лейтмотивы не громоздятся так сильно, как в «Кольце нибелунга», когда
яснее оркестровое письмо и певцы могут не конкурировать с оркестром, а
наслаждаться взаимодействием с его инструментами.
В России
«Парсифаля» можно увидеть и услышать только в Мариинском театре. Его
поставили здесь впервые в 1997 году при участии английского
кинорежиссера Тони Палмера и в 2018-м — в обновленном виде — вернули на
сцену, пополнив мариинскую вагнериану одним из ключевых творений
великого композитора-мифотворца. Христина Батюшина

Возраст: 16+